3Dтур
Связаться
с нами
Мы перезвоним
Вам через 5 мин

Новосибирск | Главный. Дмитрий Рольбанд

Во втором интервью проекта «Новосибирск | Главный» Дмитрий Петров поговорил с председателем совета директоров ГК «Сибирские Фасады» Дмитрием Рольбандом о нелюбимых местах в Новосибирске, правильной строительной политике и строительстве Оперного театра и «Технопарка».

— Дмитрий (Далее Д): Расскажи о своем самом экстремальном опыте. 

— Дмитрий Рольбанд (Далее ДР): Еще в прошлом веке, когда я работал на «Сибирской ярмарке», я должен был за год создать 12 выставочных компаний в 12 городах России. Однажды мне нужно было за три дня приехать в город, создать компанию, найти сотрудников, подобрать офис, заполнить его, компьютеризировать, подобрать директора и главного бухгалтера, зарегистрировать компанию и уехать с убеждением, что все будет работать. 

— Д: В итоге все получилось? 

— ДР: Да. Мы создали 12 компаний за девять месяцев. 

— Д: Сколько часов в сутки ты спал? 

— ДР: Уже не помню, но когда я в 1993 году начал работать в «Сибирской ярмарке», я работал больше 12 часов каждый день. Без выходных. За год у меня было всего три выходных дня: накануне свадьбы, в день свадьбы и после. 

— Д: Сейчас ты готов к такому режиму? 

— ДР: Я живу в таком режиме. 

— Д: Не устал? 

— ДР: Нет. 

— Д: Как-то ты написал следующее: «Мне 34 года. Женат, имею сына 11 лет и дочь четыре месяца. Вместе с семьей любим путешествовать. Люблю горные лыжи, экстремальный туризм. С удовольствием работаю и отдыхаю на приусадебном участке. Люблю строить своими руками. Трудоголик. Люблю общаться с людьми». Сейчас что-то поменялось? 

— ДР: Возраст детей. А так готов подписаться под каждым словом. 

— Д: Давай отмотаем назад. Ты родился в Новосибирске?

— ДР: Да. 

— Д: Какое у тебя самое раннее воспоминание о городе из детства? 

— ДР: Помню, как в конце десятого класса — в 1987 году — моя бабушка взяла меня за руку и привела в храм.  

— Д: Ты ностальгируешь по ушедшему Новосибирску? 

— ДР: Слава Богу — нет. Я с хорошими чувствами вспоминаю те времена и по жизни никогда не испытываю ностальгии, никогда не жалею ни о чем. Стараюсь наслаждаться настоящим и смотреть в будущее.

— Д: Ладно, давай про настоящее. Какие у тебя сейчас любимые места в городе? 

— ДР: Центр Новосибирска и Железнодорожный район. Последнее время я не так много хожу пешком, но если хожу, то в любое время года люблю гулять по Красному проспекту, Вокзальной магистрали, либо в Нарымском сквере. 

— Д: Есть ли в Новосибирске локации, которые ты не любишь? 

— ДР: Не знаю почему, но я совершенно не воспринимаю набережную. Я считаю, что в определенный момент в Новосибирске совершены ошибки, которые привели к практически невосполнимым потерям. А задача людей, которые находятся у власти — не совершить ключевые и важные ошибки. Что сделано за многие десятки лет? Мы все речки в городе запихали в трубы и сделали сверху торговые центры. Понятно, что так проще: речку — в трубу и асфальтом закатать. А могли бы их почистить и привести в порядок, как в Екатеринбурге. 

— Д: Как ты реагируешь, когда Новосибирск критикуют? 

— ДР: Палка о двух концах. Благодаря отсутствию сильного лидера в конце девяностых, начале 2000-ых, у нас появились живая экономика и свободный рынок. Да, еще у нас нет хорошего федерального финансирования, плохие дороги, но зато мы все свободные. То есть при всей критике Толоконского, которую я могу говорить в его адрес, я считаю, что Новосибирск должен сказать ему спасибо: у нас появилась возможность выбирать качественное жилье, разные продукты и много чего еще. 

— Д: На качественное жилье деньги нужны. 

— ДР: Дима, во-первых, это не такие большие деньги, как кажется. А во-вторых, нужна нормальная строительная политика. Еще в двухтысячных главные архитекторы план города расписывали всего на 10-20 лет вперед. То есть ни о какой стратегии развития города речи не было. 

— Д: А насколько лет вперед нужно думать? 

— ДР: Нужно смотреть на сто с лишним лет вперед. Да, сложно, но по-другому и быть не может. Если мы хотим, чтобы город развивался, то другого пути нет.

— Д: Ты гордишься своими проектами? 

— ДР: Я так устроен, что мне все время чего-то не хватает, поэтому сложно сказать, чем я горжусь. Безусловно, я горжусь, что «Сибирские Фасады» в 2005 году сделали реконструкцию купола Оперного театра [Новосибирского академического театра оперы и балета, прим. ред]. Это был большой технический и организационный вызов. Слава Богу, мы успели все. Глядя на оперный, я радуюсь, что там есть и частичка наших усилий. 

— Д: Вы же еще имеете отношение к одному из символов Академгородка — к Технопарку. 

— ДР: Да, «Сибирские Фасады» делали все ограждающие конструкции, то есть всю красоту, что люди видят снаружи. Для меня Технопарк — один из самых запоминающихся объектов. За все годы, которые я занимаюсь бизнесом, — а 21 сентября 2021 года нашей компании исполнился 21 год — этот проект был самый комфортный и одновременно самый сложный. С одной стороны, в течение полутора лет я практически каждый день ездил из города в Академгородок и «прорабил» там. А с другой — между заказчиками и подрядчиками царили крайне комфортные отношения. Все так было благодаря тем людям, которые все организовывали: и Дмитрию Верховоду, и Игорю Сорокину, и Анатолию Павлову и их командам. 

 — Д: А как появился прозрачный пол между башнями? 

— ДР: Тогда наш губернатор Василий Алексеевич [Юрченко] приехал в Технопарк. Тогда еще как раз шел монтаж перехода между башнями на 13 этаже. Картина следующая: стояли Сорокин, Верховод, Павлов, а я — в сторонке. 

Василий Алексеевич поворачивается и говорит: «Дмитрий Бенедиктович [Верховод], ты обещал, что будет прозрачный пол». 

Тот поворачивается и спрашивает: «Ну, Анатолий Владимирович [Павлов], прозрачный пол же будет?». 

Анатолий Владимирович поворачивается ко мне: «Дмитрий Михайлович, будет же прозрачный пол?». 

И я ответил: «Ну, видимо, будет». 

— Д: Понятно, что «Сибирские Фасады» — бизнес. Но не только ж в деньгах счастье, да? Что тебя «драйвит»?

— ДР: Давай я объясню, как вообще появились «Сибирские Фасады» и ты все поймешь. Неожиданно в 2000 году я закончил работать на «Сибирской ярмарке». Я пришел домой и сказал жене: «Все, я не работаю на "Сибирской ярмарке"». 

Жена спрашивает : «Что теперь думаешь делать?». Я перечисляю варианты: могу заниматься созданием чугунной мебели, могу шить мужские сорочки и могу организовать производство металлосайдинга. В итоге она сказала, что лучше всего металлосайдинг, так как «более мужская работа». 

— Д: Так чем ты в итоге занимаешься в «Сибирских Фасадах» кроме зарабатывания денег?

— ДР: Любимым делом. Мне нравится созидать, нравится строить что-то интересное. То, что будет потом человеком использоваться. Хорошо, если меня не сильно будут ругать за то, что мы сделали. 

— Д: Через фасады можно как-то сделать город более интересным? 

— ДР: Можно. Нужно. И делаем. Только фасады нельзя рассматривать отдельно от всего здания. Российская школа архитектуры так устроена, что архитекторов учат смотреть на здания снаружи, чтобы домики сочетались. Но, к сожалению, не учат, чтобы здания формировали образ жизни людей не только снаружи, но и внутри. А мы большую часть времени проводим внутри здания: тут работаем, там отдыхаем, здесь живем. Люди же смотрят на здание в основном изнутри. 

— Д: Ты как-то сказал мне, что если сравнить средний уровень качества строительства в Москве и Новосибирске, то Новосибирск выигрывает. 

— ДР: Да, потому что в Москве масштабы строительства другие. А в Новосибирске, например, есть компания «Русь». Она строит по одному дому в год, но то, что она делает никому не догнать в ближайшее время. 

— Д: Но тем не менее они задают какую-то планку. 

— ДР: Именно. Они развивают рынок с точки зрения участников строительного процесса. Когда люди поработают в «Руси», то они уже не могут работать плохо.

— Д: Дима, я с тобой во многом согласен, но нельзя же сказать, что Новосибирск с точки зрения градостроительства впереди планеты всей. 

— ДР: У Новосибирска своя история развития. Во время Великой Отечественной войны на его территории ставились заводы, а вокруг строились бараки. Новосибирск изначально не задумывался как город для комфортной жизни. Грубо говоря, что имеем, то имеем. Вопрос в другом: а можем ли Новосибирск улучшить? Конечно. 

— Д: А кто должен его улучшать? 

— ДР: В Новосибирске до 2016 года главным архитектором города был [Владимир] Фефелов — царство ему небесное. Однажды мы встретились на открытии «Галереи». Я спросил его: «Как в центре города оказался ангар?». 

А он: «Дима, это не я, это не я!». Но проблема в том, что даже если ангар сделал он, у него все равно не было никаких полномочий. В России главный на стройке инвестор. Все сильно зависит от его культуры, развития, кругозора и понимания, зачем строить. Если инвестор строит только, чтобы заработать деньги — мы получаем один продукт. Если он вкладывает душу и строит, чтобы было не стыдно, чтобы люди говорили ему спасибо, чтобы менять город к лучшему, тогда мы получаем совершенно другой продукт. 

— Д: А над инвестором никто не стоит? Городская мэрия, например. 

— ДР: К сожалению, сегодня если ты собственник участка, то ты можешь строить на нем все, что угодно. Главное — не нарушать нормативы. Никакой главный архитектор города, никакой губернатор или мэр не в праве тебе мешать. 

— Д: Можно ли как-то исправить ситуацию? 

— ДР: Для того, чтобы все было правильно, нужна стратегия развития города. Не градплан, а именно стратегия развития города. Чтобы из Новосибирска никто не убегал, чтобы к нам хотели приезжать. 

— Д: Давай представим, что ты один из авторов стратегии развития города. Чтобы ты предложил сделать? 

— ДР: У меня нет конкретного предложения. Но я понимаю, что город сильно бы изменился, если в Новосибирске появился проект, для реализации которого к нам приехали бы 2-3 тысячи молодых специалистов. 

— Д: Новый Академгородок? 

— ДР: Возможно. Но обязательно нужны современные ребята с активной гражданской позицией и с претензией на развитие. Да, они и сейчас есть. Но, к сожалению, такие чаще уезжают из Новосибирска. А добавить бы к нам молодых — город бы зажил другой жизнью. Они сразу бы сформировали определенные требования к жилью, к общепиту, к досугу.

— Д: Я все чаще вижу, что творческие, креативные молодые люди из Новосибирска переезжают в Питер, Москву или Сочи. Почему Новосибирск не удерживает их? 

— ДР: Если честно, то молодым людям не так много надо. Если у уезжающих начать спрашивать, почему они покидают город, то выяснится, что им нужны элементарные вещи: хорошие дороги, чистое городское пространство, уборка снега и так далее. Еще в Новосибирске нужны проекты, чтобы молодежь приезжала сюда, реализовывалась, доказывала что-то себе и окружающим. 

— Д: А почему люди едут в Сочи, в Крым и так далее? Солнце и море — хорошо, но Сочи же не может конкурировать с Новосибирском.  

— ДР: У меня нет ответа. Я не люблю Сочи, мне там некомфортно. Город уже давно не справляется: инфраструктура города не выдерживает такого количества жителей и приезжих. Такая же ситуация в Крыму и в Анапе. Возможно, сибиряков манит погода, теплое море, горы. Но если создать для новосибирцев условия, которые позволят им путешествовать каждый год, то они перестанут куда-то переезжать. Зачем куда-то ехать, если у тебя есть возможность сегодня полететь в Сочи, а завтра — куда-то еще?

— Д: А чего тебе не хватает в Новосибирске? 

— ДР: Мне очень нравится Берлин. Если попытаться объяснить почему, то Берлин по площади сопоставим с Москвой, но там всего 3,5 миллиона жителей. Порядка 65% территорий столицы Германии — парки, водоемы, реки. Там настолько комфортно... Я как раз говорил, что мне не хватает речек вместо труб. В общем, если бы это было в городе, то было бы круто.

— Д: Мы в проекте составляем виртуальный путеводитель о необычных местах города. Какую бы локацию ты посоветовал посетить? 

— ДР: В Новосибирске есть уникальное место — якушинский новосибирский крематорий. В нем есть музей мировой погребальной культуры. Всем рекомендую туда сходить. Я же однажды повел тебя туда: помню реакцию до и после.

— Д: Начали за здравие, а закончили практически за упокой. У нас есть традиция. Не погребальная. Я попрошу тебя сформулировать вопрос следующему гостю. 

— ДР: Меня предупреждали, что такой вопрос будет, но я его не придумал, если честно. Мне бы хотелось узнать у будущего гостя, что он скажет нашим детям, чтобы они остались в Новосибирске. 

— Д: Ух ты, отличный вопрос. Дима, благодарю тебя за разговор.

Контакты
Красный проспект 37,
Новосибирск
Узнайте больше
о жилом небоскрёбе "Тихомиров"
Ваша заявка отправлена. Мы скоро перезвоним Вам...